Перевод статьи на сайте журнала Time

Российские войска и танковые колонны продвигаются вглубь восточной Украины. Правительство Украины просит защиты у свободного мира, который, как они надеются, примет и защитит их как своих. Лидеры свободного мира тем временем изо всех сил пытаются подобрать правильную формулировку для того, чтобы освободить себя от моральной обязанности предоставить эту помощь. Кровавое вторжение Путина в суверенную европейскую страну становится "вмешательством", так же как Крым — помните, был такой Крым? — был "не встретившим сопротивления присоединением", а не аншлюсом. Всего шесть недель назад был сбит гражданский авиалайнер — помните, был такой МН 17? — и хотя более 100 жертв до сих пор не опознаны, гнев уже растворился в вежливых обсуждениях того, стоит ли расследовать это как преступление, как военное преступление или вообще не расследовать.

Трусливые реплики Берлина и Вашингтона так же позорны, как пропаганда путинского режима, но при этом гораздо более опасны. Вряд ли нужны московские дымовые завесы при наличии столь сознательной слепоты. Ложь Путина очевидна и ожидаема. Европейские лидеры и Белый дом даже больше Кремля желают сделать вид, будто это внутренний конфликт, не требующий ничего, кроме расплывчатых обещаний — да и то на безопасном расстоянии. Как писал в 1946 году Джордж Оруэлл в своем эссе о языке (эссе "Политика и английский язык" — прим. переводчика) прямо перед началом его работы над романом "1984" (едва ли это совпадение): "Но если мысль извращает язык, язык тоже может извратить мысль". Западная риторика создает растущий порочный круг умственного и морального разложения. Сказать правду — сейчас означает признаться во многих месяцах лжи, так же как западным лидерам понадобились годы, чтобы наконец признать, что Путину нет места в G-7 — клубе индустриальных демократических держав.

Президент Украины Петр Порошенко недавно встретился с президентом Обамой в Вашингтоне, но последовавшее заявление Обамы не показало никаких признаков того, что он желает признать реальность.

Общие пожелания о "мобилизации международного сообщества" никуда не годились уже шесть месяцев назад. Слышать их вновь, в то время как российские войска берут украинские города, просто смешно.

(Если Обаме нужна легитимность, то Россия явно нарушает практически каждый пункт резолюции ООН 3314 от 1974 года "определение агрессии".) Возможно, Порошенко следовало в тон повседневной одежде Обамы надеть футболку с надписью "Это война, идиот!" В то время как российские танки и артиллерия отбрасывают немногочисленные украинские войска, постоянные утверждения Обамы, что военное решение конфликта в Украине отсутствует, звучат все более оторванными от реальности. Нет времени учить тонущего плавать.

Соединенные Штаты, Канада и даже Европа ответили на путинскую агрессию — это верно. Но они всегда на несколько шагов отстают от Путина, всегда предпринимают действия, когда их сдерживающий потенциал уже исчерпан. Немедленные жесткие санкции и явная демонстрация поддержки территориальной целостности Украины (как я рекомендовал тогда) оказали бы реальное влияние, когда Путин оккупировал Крым в феврале-марте. Дав понять, что будут реальные последствия, можно было расколоть его элиты, беспокоящиеся о потере драгоценных активов в Нью-Йорке и Лондоне.

Затем в апреле и мае поставки оборонительной боевой техники предотвратили бы идущее сейчас вторжение, или по крайней мере значительно подняли бы ее цену — что сделало бы российское общество фактором в принятии Кремлем решений гораздо раньше. Тогда людей, как я, призывавших к такой помощи, называли "поджигателями войны", а западные лидеры вновь искали диалога с Путиным. И все же война началась, несмотря на все их усилия. Так всегда бывает, когда есть место слабости.

Как один из пионеров этой аналогии, я вижу иронию в том, как быстро сравнение Путина с Гитлером превратилось из скандала в клише — не знаю, к лучшему это или к худшему. Разумеется, самоуверенность и стиль речи Путина все больше напоминают нам Гитлера, равно как и то, как много он благодаря им приобрел. Этим он обязан многочисленным Чемберленам в эшелонах власти — и отсутствию кандидата в Черчилли.

Пока Путин может без сопротивления идти от победы к победе, его поддержка растет. Он взял Крым практически без единого выстрела. Он наводнил восток Украины агентами и оружием на фоне смятения европейцев. Олигархи, которые могли оказать давление на Путина в начале его украинской авантюры, теперь военные преступники без путей отхода. До точек давления теперь сложнее добраться.

Российские военные командиры на передовой — не дураки. Они в курсе, что НАТО наблюдает за ними и может разнести их на кусочки в любой момент. Они полагаются на путинскую ауру неуязвимости, усиливающуюся каждый день, пока Запад отказывается предоставить Украине военную поддержку. Этим командирам следует дать понять, что они противостоят превосходящим силам, что их жизни в огромной опасности и что они могут быть и будут пленены и осуждены. Чтобы эта угроза стала реальной, необходима немедленная военная помощь или даже "ввод войск", которого желают избежать все, кроме Путина. Если страны НАТО откажутся направить летальное оружие Украине, это станет новым зеленым светом для Путина.

Санкции — по-прежнему важный инструмент, и те, кто непосредственно ответственен за ведение войны, например министр обороны Сергей Шойгу, должны понести ответственность. Санкции также должны быть расширены. Возможности ограничиться только влиятельными лицами и компаниями больше нет. Граждане России могут изменить курс Путина, но у них мало стимулов для того, чтобы идти на огромный риск, делая это в текущих обстоятельствах. Сейчас влияние могут оказать только санкции, которые заставят россиян почувствовать цену путинской войны. Это всегда было последним средством, и этого бы не понадобилось, если бы Запад не реагировал так мягко на каждом шагу. (Другой фактор, уже снижающий энтузиазм россиян — российские военные потери, которые кремлевская пропагандистская машина так старательно пытается замолчать.)

Как всегда бывает с попытками остановить диктатора — после каждой задержки цена возрастает. Западные лидеры протестовали против возможной цены действий в Украине на каждом шагу, но в итоге столкнулись с известным историческим фактом, что цена бездействия всегда выше. Сейчас остались лишь рискованные и сложные варианты, и все же их следует испробовать. Лучшее обоснование для действий, призванных остановить Путина, предельно очевидно: завтра сделать это будет еще сложнее.

 

Каспаров занимает пост председателя Фонда защиты прав человека в Нью-Йорке

Гарри Каспаров

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter