Имя пользователя:

Пароль:


Список форумов ОЛИВЬЕ ИЗ РАЗНЫХ ТЕМ Перекур философов Просмотров: 19408

История евреев XIX-XX века


Серьёзные темы, спорные вопросы, облико морале
  #201
Сообщение 22 Feb 2017, 11:41
Canada, Alberta
Город: Calgary
Стаж: 5 лет 4 месяца 14 дней
Постов: 4590
Лайкнули: 2950 раз
Карма: 65%
СССР: Ташкент
Пол: Ж
Лучше обращаться на: ты
Заход: 8 часов 17 мин назад
Это было в ноябре
Умерла Рут Грубер-Запечатлевшая <Исход>
Изображение
Она была первым иностранным журналистом, посетившим ГУЛАГ. Она же запечатлела сначала ужасы Холокоста, а после – отчаянные попытки евреев прорваться в Палестину.

Фотограф и журналист Рут Грубер ушла из жизни на прошлой неделе в возрасте 105 лет.Рут Грубер родилась в Бруклине 30 сентября 1911 года в семье простых еврейских эмигрантов из Российской империи, которые торговали бакалеей, а чуть позже и спиртными напитками. Младшая из пяти детей, Рут, оказалась равнодушна к бизнесу: девочка была увлечена литературой и видела себя исключительно в одном профессиональном амплуа – писательском.

В 15 лет она окончила школу, в 18 –Нью-Йоркский университет, а затем поступила в Университет Висконсина на отделение английской и немецкой литературы. После, получив стипендию Института международного образования, отправилась за докторской степенью в Кёльн. Через год она уже была самым молодым на тот момент доктором философии.
Изображение
Ценитель гротескных типажей, Рут часто бывала на выступлениях набирающего популярность Гитлера и внимательно слушала его истерические выпады, в которых грязью поливались американцы и в особенности евреи.

Оставаться в Германии девушке хотелось меньше всего. Впрочем, как и заниматься сухой литературой. По возвращении в Нью-Йорк работу найти она не смогла:в период Великой депрессии молодые писатели стране оказались нужны еще меньше, чем рабочие. В компании друзей за общим столом Рут познакомилась с канадским полярным исследователем Вильялмуром Стефанссоном. Он, узнав, что Рут только что вернулась из Германии, тут же предложил помогать ему с переводом отчетов от капитанов немецких судов.

Параллельно с этой работой Рут делала небольшие литературные зарисовки о жизни в Бруклине. Сначала ими заинтересовались в газете New York Times, после – в New York Herald Tribune, куда ее и взяли в штат. Здесь Грубер и сама не заметила, как стала еще и фотожурналистом.

В 1935 году она отправилась по программе университетского обмена в Советский Союз, где по протекции Стефанссона познакомилась с легендарным полярником Отто Шмидтом. Шмидт пригласил ее посмотреть советскую Арктику. «Да, можно», –согласилась Рут ошарашенно, понимая, что до нее таких предложений не получал ни один журналист, даже самый известный и тем более иностранный. «Как только найдешь интересную историю, пиши и сразу нам отправляй», –напутствовал редактор New York Herald Tribune.

Историй было много. Грубер удалось пожить в поселениях ГУЛАГа среди заключенных, слушая их отрывистые, скупые исповеди. «Чем больше я писала, тем лучше выходили фото, чем больше снимков я делала, тем лучше писалось. Оба эти занятия прекрасно переплетались», – вспоминала она.
Со многими из вынужденных сибиряков Рут была связана национальностью, но, к счастью, не гражданством. Закончив свой проект, она неожиданно благополучно для опасной половины 30-х годов вернулась в Штаты и написала свою первую книгу «Я ездила в советскую Арктику».

Исследование получилось отличным, и в 1941 году министр внутренних дел США Гарольд ЛеКлер Айкс предложил ей изучить жизнь на Аляске. Полтора года она вдоль и поперек исследовала самый холодный штат на самолете, поезде, собачьих упряжках и прочих транспортных средствах, подготавливая подробную цветную хронику жизни Аляски. «Местным невероятно понравились журналы, которые я с собой привезла, особенно Life и Look. Они были в восторге от фотографий», –вспоминала она. Грубер оправдала ожидания Айкса. Он предложил Рут стать его особым помощником.

На дворе стоял 1944 год, в мире вовсю бушевала Вторая мировая. Однажды утром, просматривая отчеты, Рут наткнулась на сообщение, что в США должны доставить 1000 еврейских беженцев из Италии. «Я забыла о завтраке и бросилась в кабинет к Айксу. “Кто-то должен поехать туда и взять их за руку”, –сказала я ему», – вспоминала Грубер.

Тысяча бывших узников концлагерей и тех, кто чудом спасся от нацистов на чердаках и в подвалах, должны были прибыть в Штаты как «личные гости президента Рузвельта»: до той поры США отказывались принимать еврейских беженцев официально. Рут отправили в Неаполь, откуда она сопроводила бы этих «пассажиров» в Штаты. Перед поездкой Айкс сделал ее «псевдогенералом» на случай, если ее самолет собьют нацисты и она попадет в плен: по правилам Женевской конвенции ей сохранили бы жизнь, не дали бы умереть от голода и обеспечили крышу над головой, тогда как в гражданском статусе посчитали бы шпионом и убили.

На обратном пути их действительно преследовали нацисты, но судно «Генри Гиббинс» благополучно добралось до Америки. У пассажиров этого ковчега, на многих из которых оставалась полосатая лагерная роба, страх перед преследователями был минимальным: то, что они уже пережили, не шло с новыми препятствиями ни в какое сравнение. «Один из мужчин сказал: “Я не могу рассказать вам о том, через что мы прошли. Это слишком мерзко. А вы молодая женщина!” И тогда я ответила: “Забудьте о том, что я женщина, вы первые свидетели, которые ступят на американскую землю”.

И они стали говорить. Никто не отказался рассказать о том, что пережил», – сказала Рут.
Она тщательно записывала их слова и спустя 40 лет написала о тех событиях книгу, которая в 2000-х была положена в основу минисериала «Гавань». Во время того путешествия Грубер было всего 32 года, но все пассажиры корабля, от малышей до разбитых стариков, упорно называли ее «мамой Рут». Она, свободно говорящая на немецком и идише, организовала для них курсы английского языка и рассказывала о новой жизни, которая вот-вот откроется перед ними. И пусть в США их ждал не такой уж радушный прием – по прибытии этих фактически никому не нужных беженцев на два года определили в лагерь в Порт-Онтарио и грозили отправить «домой» сразу после войны, – в итоге американское гражданство они все же получили.

В том рейде Рут Грубер поняла, что жертвы Холокоста –это ее главные герои, только о них ей хочется писать и только их фотографировать. И очень скоро ей снова представилась такая возможность. В 1946 году был организован Англо-американский комитет по вопросу о Палестине. В нем было 12 человек – шесть британцев и шесть американцев. Они должны были выработать программу переселения еврейских жертв Холокоста в Эрец-Исраэль.

Представители комитета отправлялись в лагеря для интернированных евреев, ездили в подмандатную британскую Палестину, встречались с местными лидерами. Эти исторические поездки нужно было кому-то освещать, и The New York Post пригласил Рут.

Когда решение об отправке 100 тысяч интернированных евреев в Палестину было принято, Рут плакала от счастья. Но в последний момент карты переиграли, заявив, что прием такого количества беженцев может дестабилизировать ситуацию в Палестине и вызвать вооруженное недовольство арабов. Только вот открутить все назад было невозможно – десятки тысяч людей, выживших вопреки всему, устали от «постепенных решений». И решили действовать. В начале июля 1947 года судно «Исход – 1947» с 4500 нелегальных еврейских беженцев на борту отправилось из Франции к берегам Палестины. Британцы атаковали корабль почти как военный. Рут, которая в числе других журналистов встречала судно в Хайфе, даже и не думала, что все обернется трагически. Британцы угрожали потопить судно, обстреливали его, пускали слезоточивый газ, избивали пассажиров дубинками, а те отбивались, чем было – картофелем, палками и банками с кошерной тушенкой. Несколько пассажиров были убиты, и сойти на берег мирно так ни у кого и не получилось. Услышав, что пассажиров корабля направляют на Кипр, Грубер помчалась туда. Но их повезли в Пор-де-Бук неподалеку от Марселя, а оттуда людей, наотрез отказавшихся выйти на берег, отправили в Гамбург и уже там дубинками согнали с палубы –в новый лагерь.

Грубер и еще двум репортерам разрешили подняться на корабль с беженцами во Франции. «Прячась от зноя под зеленым козырьком уборной, под жестяными навесами, в тесноте сидели сотни и сотни полуголых людей, словно бродячие псы, пойманные живодерами… Матери кормили малышей. Старики и старухи открыто плакали, зная, что их ждет впереди», –вспоминала она. Рут понимала: нужно сделать так, чтобы об этих событиях узнал весь мир. Сойдя с корабля, она, увернувшись от британского офицера, жестко потребовавшего отдать пленку, ринулась в свой номер, распечатала фото и позвонила главному редактору парижской Herald Tribune.

«Пиши историю, мы напечатаем ее на первой полосе, обещаем. Как будет готово –приходи», –сказал он. Когда редактор прочитал материал, он расплакался. «Эти фотографии не твои и не Herald Tribune, они принадлежат миру», –выдохнул он. Ее снимки появились не только в Herald, они вошли и в знаменитую серию фотографий об «Исходе», которую опубликовал LIFE.

Через год Рут напишет книгу о тех событиях, и ее воспоминания, в частности, вдохновят американского режиссера Отто Премингера на создание знаменитого фильма «Исход» с Полом Ньюманом в главной роли. Драма «Исхода», вызвавшая огромный международный резонанс благодаря таким журналистам, как Рут, во многом приблизила возникновение еврейского государства.

Личную жизнь Рут всегда оставляла на потом. Она вышла замуж в 1951 году, когда ей было уже 40, за Филипа Михаэла, адвоката и вице-президента сети магазинов Sachs Quality Stores. С разницей в два года Рут родила двоих детей, но продолжала работать специальным международным корреспондентом Herald Tribune, освещая тему еврейской эмиграции. А еще она была постоянным автором журнала Hadassah, где вела колонку «Дневник американской домохозяйки», и писала книги. Был среди них и биографический роман «Ракела: Женщина Израиля», получивший Национальную еврейскую книжную премию 1979 года. В процессе написания этой книги Грубер в течение года жила в Израиле.

В 2001 году 90-летняя Рут Грубер – маленькая сухонькая старушка с копной рыжих волос и искрой в глазах – отправилась в тур по 20 городам в рамках рекламной кампании для четырех своих книг, которые как раз переиздавались. Что она, свидетель физических и душевных мучений сотен тысяч евреев в самых разных точках земли, от ГУЛАГа до палубы «Исхода», могла сказать новому поколению? «Мечтайте, смотрите в будущее, и пусть препятствия вас никогда не останавливают» – ее наставление оказалось таким простым и глубоким. Рут Грубер ушла из жизни 17 ноября в возрасте 105 лет.

По ссылке больше фотографий:

http://www.jewish.ru/style/woman/2016/11/news994336235.php
В этой жизни не важно как ты падаешь, важно как ты поднимаешься.
Бриллиант, упавший в грязь, все равно бриллиант, а пыль поднявшаяся до небес, так и остается пылью.

  #202     История евреев XIX-XX века
Сообщение 06 Mar 2017, 11:20
Canada, Alberta
Город: Calgary
Стаж: 5 лет 4 месяца 14 дней
Постов: 4590
Лайкнули: 2950 раз
Карма: 65%
СССР: Ташкент
Пол: Ж
Лучше обращаться на: ты
Заход: 8 часов 17 мин назад
Больше никто не обидит мою Симону
Я – мастер тату, вгоняю людям под кожу краску, вырисовывая самые разные изображения. Работаю с удовольствием – в маленьком салоне почти в самом центре Москвы. «Мы не делаем наколок, мы делаем настоящие шедевры» – наш рекламный слоган. Большинство посетителей – девушки приятной наружности, все они хотят усилить свою сексапильность, нарисовав на ягодицах, лопатках, в зоне пупка или на лодыжке пантеру, розу, скорпиона. Чаще всего решение сделать татуировку принимают осознанно.

Совсем другое кино – отчаявшиеся домохозяйки, мы уже подумываем ввести ради них должность штатного психолога. С этими работать сложно – сначала плачут, рассказывая, что муж перестал обращать на них внимание, затем излагают историю всей своей жизни. В девяноста процентах случаев так и уходят ни с чем.

Есть и молодые пары, которые сначала увековечивают на своих телах имена друг друга, а спустя год-два приходят поодиночке их сводить.

И, конечно же, байкеры – куда же без них.

Родители считают, что я занимаюсь странным делом для человека, окончившего архитектурный вуз. Бабушка плюётся и называет меня маргиналом. Моей девушке в целом всё равно, главное, чтобы зарабатывал достаточно для походов в ночные клубы. Честно говоря, денег вполне хватает сразу на нескольких девушек, чем я часто пользуюсь.

А недавно к нам в салон зашёл совсем нетипичный посетитель – дедушка лет восьмидесяти. Сначала подумали, что он перепутал нас с соседней аптекой, хотя вывеску на двери сложно не заметить. Он остановился и несколько минут пристально всматривался в картинки на стенах. Глядя на него, я вдруг подумал, что хотел бы выглядеть так же в его возрасте: он совершенно не вызывал жалости, которую часто чувствуешь при виде стариков. От него не пахло нафталином, одет был опрятно и аккуратно.

Старик снял пальто, подсел к нам с напарником и твёрдо произнёс:
– Мне нужно навести наколку.

Только мы приготовились отбарабанить дежурный слоган салона, как дедушка закатал рукав рубашки и показал левую руку, на которой был наколот шестизначный номер.

– Это очень дорогая для меня вещь. Сможешь не испортить? – сурово посмотрев на меня, произнёс старик.
– Постараюсь, – замешкавшись, ответил я.

Тут свои пять копеек решил вставить Пашка, мой сменщик и неизменный напарник:
– Кажется, такой номер давали в концлагерях.
– Прикуси язык, – шепнул я.
– Да пусть. Это хорошо, что знает, – оборвал меня старик.
– Тогда зачем вам такая память? Может, лучше свести? – никак не мог успокоиться Пашка.

Повисла пауза. Я боялся взглянуть на старика, мне казалось, что такой вопрос задавать как минимум бестактно.
– Нет. Не хочу, – недружелюбно ответил он.

Разговор явно не клеился. Я встал, пододвинул клиентское кресло и попросил дедушку пересесть. Он исполнил мою просьбу, затем снова закатал рукав и положил руку на стол. Я стал настраивать лампу – свет упал на татуировку. Обычно работаю в перчатках, а тут мне до жути захотелось дотронуться до цифр голыми пальцами. Пробежала мысль: а смогу ли вообще?

Я не решался дотронуться. Противно? Странно? Чувства были смешанные, сам себя не понимал. «Я же не фашист, не буду наводить эти цифры», – говорил внутренний голос. Пока вытаскивал всё необходимое, задумался: а чем тогда кололи? Какие были инструменты? Их раскаляли на огне? Совсем ничего об этом не знаю. Одна мысль опережала другую, и я неожиданно выдал:
– Кололи под наркозом? Обезболивали?

Старик с ухмылкой ответил:
– Ага. Ещё рюмочку шнапса и шоколадку давали.
– Шутите? Смешного мало. Откуда мне знать? – с обидой ответил я.
– А ты губы вареником не делай, – смягчившись, ответил старик. – Просто удивляюсь, что ничего вам не надо. Мы-то о вас думали, мечтали. А вам и неинтересно совсем, как это было.
– Было бы неинтересно, не спрашивал бы.

Продолжая подготовку, я пересилил страх и стал водить пальцем по татуировке, прощупывать кожу. Это важный момент – понимаешь, насколько грубая или, наоборот, тонкая кожа в том месте, где нужно вводить иглу. Я не мог сосредоточиться. Комбинация цифр постоянно лезла в сознание: 180560. Видимо, у меня было испуганное лицо, поэтому старик спросил:
– Хочешь знать, как это было?
– Хочу. Правда, хочу.

Он откашлялся, помолчал. Затем, глядя в сторону, заговорил:

– Я попал в Аушвиц-Биркенау в июле сорок четвёртого. Мне было четырнадцать. Настоящий еврейский ребёнок – никчёмный, не приспособленный к жизни. Мама решала за меня всё: что и когда есть, какой свитер надеть. До войны я был толстым, это было заметно даже в лагере. Один из немцев сказал, что меня убивать не стоит, смогу долго пропахать, жира хватит на несколько месяцев.

Больше всего я боялся провиниться – тогда бы меня загнали в камеру пыток. Это такой вертикальный бетонный пенал, чтобы протиснуться туда, нужно было пройти через узкую дверь. Даже самый худой взрослый мог находиться там только стоя. Там многие умирали, я бы точно не выдержал. Постоянно представлял жуткую картину: пытаюсь протиснуться в эту дверь, а немцы смеются и, упираясь сапогом мне в лицо, проталкивают внутрь.

Старик ненадолго замолчал, будто вспоминал какие-то детали, а может быть, думал о том, способны ли мы с напарником вообще понять его слова. Временами я забывал, что Пашка сидит рядом, мне казалось, что всё рассказывалось только для меня.

– Со мной в лагере была только мама, отца забрали уже давно, и мы могли только предполагать, что с ним. В сентябре мне исполнилось пятнадцать, и именно в день рождения сделали вот эту наколку. У каждого узника был такой номер. Я плакал от боли, обиды, страха – евреям по Закону вообще нельзя уродовать тело какими-либо изображениями, об этом мне рассказывал дедушка. А ещё он говорил, что любого, кто обидит еврея, Бог сильно накажет. А ведь я верил, фантазировал, как сильно все они будут мучиться, что всё им вернётся в десятикратном размере. Представлял, как их лица будут изуродованы татуировками, и даже получал от этого удовольствие.

Несмотря на моё настроение, мама попросила меня пройти по бараку и благословить всех на долгую жизнь: у нас считается, что именинник обладает особым даром, особым счастьем. Я подходил к каждому, все старались сделать радостные лица, ведь у меня был праздник. Иногда мне даже кажется, что я спас многих тем, что искренне просил у Бога вызволения для них.

Дойдя до угла барака, увидел девочку. Тогда мне сложно было определить, сколько ей лет, не слишком-то в этом разбирался. Она усердно пыталась стереть с запястья свой номер – тёрла землёй и грязной тряпкой. Рука была в крови от свежих уколов татуировочной иглы.

– Что ты делаешь? – воскликнул я. – Ты же умрёшь от заражения крови!

У нас в семье много поколений медиков, поэтому я понимал, о чём говорил.

– Ну и что? Лучше сдохнуть, чем быть таким уродом, – продолжая тереть, ответила она.
– Какой же ты урод? Ты очень красивая, – неожиданно для себя выпалил я.

Эти слова прозвучали очень нелепо в устах такого неуклюжего толстого парня.

А ведь она действительно была очень мила. До этого момента я никогда не задумывался о том, какой должна быть красивая девочка. Мне всегда казалось, что моя жена будет точно такой же, как мама – милая, добрая, всегда любящая отца. До войны мама была слегка полновата, маленького роста, с округлым носом, прямыми каштановыми волосами. У этой девочки была совсем другая внешность: рыжие кудрявые волосы, тонкая шея, тонкие черты лица, вздёрнутый нос и зелёные глаза. Обратил внимание на её длинные белые пальцы, они были просто созданы для пианино.

Я подсел к ней, и мы вместе стали рисовать на земле. Она знала, что у меня сегодня праздник, я чувствовал, что со мной ей не так одиноко. Несмотря на неразговорчивость, мне всё же удалось кое-что выспросить. Её звали Симона, ей шёл пятнадцатый год. В бараке у неё никого не было – родителей немцы забрали несколько месяцев назад как переводчиков, оставив Симу с бабушкой, которая вскоре умерла.

С того дня мы стали тянуться друг к другу. По крайней мере, мне так казалось. Сима была скрытной, возможно, так проявлялась защитная реакция. Порой я подумывал больше к ней не подходить: пусть бы посидела в одиночестве и поняла, нужна ей моя поддержка или нет.

Всё изменилось, когда Сима заболела, у неё началась горячка. Я сидел рядом и молился, вспоминая всё, чему меня учил дед: как правильно обращаться к Богу, как давать Ему обещания. И тогда я пообещал Небесам, что если она выживет, я стану для неё всем – братом, мужем, отцом, всеми теми, кого у неё отняла война. Приму любую роль, какую она сама для меня выберет. Я был готов убить любого, кто хоть как-то обидит мою Симону. Я был никто по сравнению с ней, умной, талантливой, неземной.

Она выжила. Из нашего барака почти все выжили, нас спасли в конце января сорок пятого. Не буду рассказывать об ужасах, всю жизнь стараюсь забыть их. Хочется помнить только минуты счастья, ведь они тоже были.

Мы стали жить одной семьёй: я, мама и наша Сима. Конечно, мы были как брат с сестрой, о другом сначала не могло быть и речи. Но внутренне я знал, что когда-нибудь мы обязательно поженимся.

Мама умерла, когда нам было восемнадцать – она заболела туберкулёзом ещё до лагеря. Спустя два года мы с Симой поженились. На свадьбе не было никого, кроме нас и раввина, который заключил наш брак перед Богом в подсобном помещении одного из городских складов Кракова.

Какое-то время мы ещё пытались найти родителей Симы, но безрезультатно. Создали хорошую семью, родили троих детей. Все трудности, а их было много, переносили вместе, сообща. Вечерами она играла для меня на пианино. В эти минуты не было на свете людей счастливее. Только в одном Сима подвела меня – ушла первой, шесть лет назад.

Сегодня мой день рождения – тот самый день, когда мне и ей сделали наколки. И в память о жизни, которую мы прожили вместе, я хочу навести этот номер, чтобы он был ярче. Чтобы не стёрся.

Он закончил. А мы молчали. Я не знал, что сказать и уместно ли говорить что-либо. Сделал то, что должен был, – навёл номер. Ещё никогда я так не старался сделать татуировку. Ни о каких деньгах за работу, конечно же, не могло быть и речи. Я первый раз был благодарен посетителю просто за то, что он пришёл, за то, что в какой-то степени открыл мне и моему напарнику глаза на жизнь. Я впервые задумался о том, что вторая половинка – это не просто красивое тело и лицо, а человек, с которым придётся прожить до конца.

Вечером, убирая инструменты в ящик, я вдруг снова вспомнил эти шесть цифр, они частично совпадали с датой рождения моего отца. Я снял трубку и позвонил ему. Просто захотелось услышать его голос.
В этой жизни не важно как ты падаешь, важно как ты поднимаешься.
Бриллиант, упавший в грязь, все равно бриллиант, а пыль поднявшаяся до небес, так и остается пылью.

  #203     История евреев XIX-XX века
Сообщение 03 Apr 2017, 21:50
Canada, Alberta
Город: Calgary
Стаж: 5 лет 4 месяца 14 дней
Постов: 4590
Лайкнули: 2950 раз
Карма: 65%
СССР: Ташкент
Пол: Ж
Лучше обращаться на: ты
Заход: 8 часов 17 мин назад
Цукерберг против Скотленд-Ярда
– Я хочу быть киноактрисой, – простодушно призналась девушка, опуская бокал на стол, – я хочу сниматься в фильме про лётчиков, наших новозеландских военных лётчиков, которые воевали с японцами.
Цукерберг взглянул в большие, чуть с поволокой глаза своей очаровательной собеседницы и понял, что решение мучившей его последние дни проблемы найдено.

Эммануэль Цукерберг родился в австро-венгерском Станиславове, известном ныне как Ивано-Франковск, в обеспеченной еврейской семье, владевшей нефтяными скважинами и нефтеперерабатывающим заводом. По его собственным словам, случай, изменивший всю его дальнейшую жизнь, произошёл в 1925 году, когда ему было14 лет. Как-то раз неподалёку от дома приземлился военный биплан (лёгкий самолёт с двумя парами крыльев, расположенными одна над другой) – по тем временам чудо передовой техники. Эммануэль тотчас помчался фотографировать диковину. У лётчиков, как видно, было хорошее настроение, и заметив восторг подростка, они пригласили его сделать с ними круг. С этого момента жизнь Эммануэля Цукерберга навсегда оказалась связанной с небом.
Четыре года спустя, следуя совету прозорливого сионистского лидера Владимира Жаботинского, Цукерберг отправился изучать аэронавтику в Париж. Одновременно он закончил лётные курсы и вскоре стал пилотом в частной французской авиакомпании. Его наставником, а затем и напарником был не кто иной, как автор «Ночного полёта» и «Маленького принца» обаятельный интеллектуал и опытный лётчик Антуан де Сент-Экзюпери. В 1934 году Цукерберг приехал в Палестину, чтобы создавать еврейский воздушный флот. Именно он стал первым профессиональным лётным инструктором еврейских подпольных организаций самообороны. Под его руководством формировались кадры будущих ВВС Израиля.
***
Летом 1948 года провозглашённое лишь месяц назад еврейское государство отчаянно боролось за существование с армиями пяти арабских стран. Единственное, чем в избытке обладало еврейское войско на тот момент, была, пожалуй, бешеная воля к победе, заряженная пьянящим осознанием важности происходящего. Во всём остальном израильтяне безнадёжно уступали своим противникам, что сильнее всего ощущалось в воздухе. Вся военная авиация новорождённой страны насчитывала лишь с дюжину лёгких одномоторных самолётов. И исправить это предстояло агентам еврейского государства в Европе, которые должны были любыми путями обойти объявленное ООН эмбарго на продажу оружия в воюющий регион.Одним из таких агентов на время стал и Эммануэль Цукерберг. В совершенстве владея несколькими европейскими языками, он был обаятелен, обладал изящными манерами и мог легко выдать себя за богатого европейского плейбоя. Главное же, он сам был лётчиком и благодаря прежней работе во Франции имел связи в профессиональной среде. Сменив по традиции того времени немецкую фамилию Цукерберг на ивритскую Цур («кремень» на иврите), Эммануэль отправился в Англию.
Вскоре через криминальные лондонские круги он начал приобретать лёгкие двухмоторные самолёты. В Израиль он их перегонял самостоятельно, пользуясь лишь компасом и картой. Этот трюк ему удалось совершить восемь раз, прежде чем «партнёры» сообщили, что Скотленд-Ярд уже идёт по его следу. И тут Цур услышал об отставном генерале британских королевских ВВС, живущем на юге Англии. Тот, возможно, из сентиментальных соображений купил после войны дюжину бомбардировщиков «Бристоль Бофайтер», списанных армией на лом, а теперь не знал, куда их деть. Тяжёлые, с почти 18-метровым размахом крыльев, оснащённые четырьмя 20-миллиметровыми пушками и способные действовать даже ночью, «Бофайтеры» считались одними из самых продвинутых и вооружённых военных самолётов своего времени. Недаром, испытав на себе их разящую мощь во время Второй мировой войны, японцы прозвали их «полирующей смертью».
Разумеется, прежде чем совершать покупку, Цур был обязан осмотреть машины, удостоверившись, что они ещё способны летать. Вот только появиться в Англии легально он уже не мог. Недолго думая, он снял во Франции маленький самолёт и, зарегистрировав поездку между двумя французскими городами, перелетел в Англию, пройдя на минимальной высоте под радаром. Самолёты, конечно, были в ужасном состоянии, но генерал так обрадовался покупателю, что был готов включить в цену, и без того невысокую, ремонт машин в своих авиаремонтных мастерских. Торг завершился покупкой шести наиболее целых «Бофайтеров», которых генерал обязался привести в пригодное состояние за 2-3 недели. Работа закипела, а Цур вернулся в Париж, ломая голову, как же ему вывезти из Британии большие военные самолёты.
***
В кафе на Елисейских полях Цур встретил молодую девушку из Новой Зеландии, влюблённую в одного из пилотов, с которыми он сотрудничал. Её мечты о карьере киноактрисы и съёмке фильма о новозеландских лётчиках, воевавших с японцами над Тихим океаном как раз на «Бофайтерах», внезапно ему помогли. И работа закипела. Вскоре на свет появилась продюсерская компания Air Pilot Film Company, сообщившая о намерении снять художественный фильм о новозеландских пилотах и их героической борьбе с японцами. Честно сказать, название будущей ленты не отличалось оригинальностью – «Лётчики Новой Зеландии в действии». Зато для съёмок были куплены сотни метров качественной плёнки, наняты лучшие в Лондоне операторы и осветители, набраны четыре десятка статистов. Фактический автор идеи – девушка из Новой Зеландии, воплотила свою мечту, став возлюбленной главного героя – одного из лётчиков, отправляющихся на войну.
Кастинг для пилотов, которым предстояло участвовать в съёмках, вёл сам Цур. Впрочем, отбирал он не столько по артистическим способностям, сколько исходя из соображений того, сумеет ли он убедить лётчика взяться за весьма необычную и совсем нелегальную работу. В мастерских генерала удалось в итоге собрать лишь пять самолётов, поэтому и пилотов было отобрано тоже пятеро. Сценарий был передан властям для получения разрешений на взлёты и посадки бомбардировщиков на аэродроме к югу от Лондона.
В последних числах июля 1948 года съёмки начались. Каждый день из Лондона на аэродром, преображённый в новозеландскую военную базу возле города Темс, выезжали автобусы со съёмочной группой. Операторы включали камеры, осветители заливали светом софитов взлётное поле, режиссёр нервничал и давал указания, статисты, точнее статистки, махали лётчикам белыми платочками, пилоты посылали им воздушные поцелуи и бежали к самолётам, бомбардировщики взмывали вверх и садились.
На третий день произошла трагедия. Один из пилотов не справился с управлением старого самолёта, врезался в гору и погиб. Все были уверены, что съёмки будут прекращены. Но Цур собрал группу и сказал, что героические новозеландские лётчики заслужили быть увековеченными в памяти людей, и потому работа над фильмом будет продолжена. На следующий день были отсняты последние дубли сцены прощания с пилотами, отправляющимися на войну, и теперь уже только четыре бомбардировщика взмыли ввысь. Руководство компании расплатилось со статистами и лондонским составом. По плану дальнейшие съёмки проходили в Шотландии, природа которой, по мнению продюсера, напоминала новозеландские виды. Туда и повели пилоты свои бомбардировщики. Цур немного задержался, упросив диспетчеров сообщить о последнем взлёте с задержкой на три часа. Свою странную просьбу он подкрепил весомым финансовым аргументом.
Четыре часа спустя бомбардировщики сели – правда, совсем не в Шотландии, а на Корсике, в Аяччо. Местные диспетчеры тоже были щедро вознаграждены за то, что рапортовали властям о неожиданном визите лишь тогда, когда самолёты были уже на пути в югославский Подгорец. Через два дня после торжественного вылета из пригородов Лондона четвёрка «Бофайтеров» приземлилась в Израиле, став передовой ударной силой еврейских ВВС. А Эммануэль Цур уже четыре дня спустя вновь полетел в Англию за новыми приобретениями. Он успел переправить в страну ещё шесть самолётов, прежде чем в первых числах сентября пронырливые журналисты сумели распутать оставленные им следы и обрушили на Британию сенсационную новость о том, как под видом съёмок фильма израильтяне в обход эмбарго вывезли из Англии четыре тяжёлых бомбардировщика.
Скотленд-Ярд был взбешён и всерьёз взялся за поиски Цура, которому на этот раз уже не оставалось ничего другого, кроме как свернуть свои операции и вернуться в Израиль, где Бен-Гурион назначил его первым директором израильского международного аэропорта в Лоде. Эммануэль Цур (Цукерберг) скончался на 80-м году жизни в 1991 году в окружении родных и близких. А в Скотленд-Ярде, возможно, до сих пор хранятся сотни метров киноплёнки, отснятой за четыре летних дня в окрестностях Лондона. Впрочем, вряд ли этот фильм интереснее своей реальной истории создания.

Александр Непомнящий
http://www.jewish.ru/history/israel/2016/09/news994335411.php
В этой жизни не важно как ты падаешь, важно как ты поднимаешься.
Бриллиант, упавший в грязь, все равно бриллиант, а пыль поднявшаяся до небес, так и остается пылью.

  #204     История евреев XIX-XX века
Сообщение 03 Apr 2017, 23:24
Canada, Ontario
Город: Richmond Hill
Стаж: 4 года 3 месяца 29 дней
Постов: 783
Лайкнули: 274 раз
Карма: 35%
СССР: Уфа
Пол: М
Заход: 18 Jul 2019, 18:26
Galka написал(а) здесь:
Цукерберг против Скотленд-Ярда
На его фоне Остап Бендер просто жалкий пижон.
Лужу, паяю, ЭВМ починяю.

  #205     История евреев XIX-XX века
Сообщение 11 Apr 2017, 15:16
Canada, Alberta
Город: Calgary
Стаж: 5 лет 4 месяца 14 дней
Постов: 4590
Лайкнули: 2950 раз
Карма: 65%
СССР: Ташкент
Пол: Ж
Лучше обращаться на: ты
Заход: 8 часов 18 мин назад
Евреи в космосе
В исследованиях космического пространства, ведущихся в последние десятилетия ХХ века, весьма заметен «еврейский вклад».

И речь идет не только о выдающихся еврейских ученых и инженерах из США, Израиля, СССР и других стран — создателях космической техники и программ разнообразных исследований (только в СССР можно назвать таких основоположников космонавтики, как Борис Евсеевич Черток - создатель систем управления всего советского ракетно-космического комплекса, Семен Ариевич Косберг - создатель двигателей практически всех советских космических кораблей, Иосиф Наумович Фридляндер - создатель сплавов, из которых изготавливались все советские космические корабли и мн. другие), но и о тех, кто своим подвигом воплощает в реальность самые смелые планы покорения космоса.

За последние десятилетия полеты в космос совершили 14 евреев-астронавтов, и среди них три женщины. Евреи-астронавты совершили 43 космическиe экспедиции. Двое евреев-астронавтов, Юдит Резник (США) и Илан Рамон (Израиль) погибли в катастрофах своих космических кораблей.

Первым из астронавтов-евреев дорогу в космос проложил летчик-космонавт СССР полковник Борис Волынов. Боевой летчик Борис Волынов прошел жесткий отбор и был принят в первый советский отряд космонавтов в 1960 году. Из-за антисемитизма, царившего в СССР, он, галахический еврей, столкнулся с казалось бы непреодолимыми препятстствиями на пути в космос.

Он должен был совершить свой первый полет в 1964 году в качестве командира экипажа корабля "Восход 1", однако за три дня до старта государственная комиссия отстранила его от полета. Обьяснение советских антисемитов было простое - "евреям нечего делать в космосе". Впрочем, кандидатуру Волынова отстаивали его непосредственные начальники - генеральный конструктор Сергей Королев и начальник отряда космонавтов генерал Каманин. Королев в ярости заявил Хрущеву в ответ на отстранение Волынова: "Не расскачивайте лодку - она может перевернуться!"

Генерал Н.П.Каманин писал в своих дневниках:
"1968 год, 20 декабря:

Вчера всю группу космонавтов, готовящихся к полету на двух «Союзах», вызывали в ЦК КПСС. У меня были опасения, что Сербин снова будет заниматься «еврейским вопросом», — однажды он уже высказывался против допуска в космический полет Бориса Волынова только потому, что у него мать — еврейка. Думаю, Сербину пришлось отступить под влиянием Мишина, Келдыша и Афанасьева, которых я, защищая кандидатуру Волынова, сумел привлечь на свою сторону."

1969 год, 11 января:
Я представил Госкомиссии космонавтов, полностью закончивших программу подготовки к полету на двух «Союзах», и внес следующее предложение о назначении основного и дублирующего составов экипажа группы космических кораблей: командир корабля «Союз-5» — Б. В. Волынов Госкомиссия утвердила мое предложение.

Так закончился мучительно долгий путь Бориса Волынова к космическому полету. Он начал готовиться к полетам вместе с Гагариным, пять раз был дублером и один раз назначался командиром «Восхода», но перед предстоящим полетом создалась большая угроза, что его не включат в экипаж «Союза-5» только из-за того, что у него мать — еврейка (отец — русский). В самые последние дни приходили письма из ЦК с призывом: «Не посылайте евреев в космос!». С большим трудом удалось защитить хорошего парня от злобных и глупых нападок."

В 1969 году Волынов в качестве командира совершил полет на космическом корабле «Союз-5». Во время полета была осуществлена стыковка с кораблем «Союз-4». При спуске корабля «Союз-5» не сработали системы торможения, и началось падение спускаемого аппарата. Только незаурядное мужество позволило Волынову выжить в экстремальной ситуации и успешно вернуться на Землю.

Впрочем, на этом злоключения Волынова на почве советского антисемитизма не закончились. Каманин в своем дневеике пишет:
1971 год, 16 июня
"Незадолго до отъезда из Центра на аэродром у меня состоялся нелегкий разговор с Борисом Волыновым, который уже второй год командует отрядом слушателей-космонавтов. Назначая Волынова на это «тихое» место, я откровенно объяснил ему, что в ближайшие два-три года его не разрешат послать в новый космический полет и будут ограничивать в выездах за границу. В ЦК (Сербин) и ВПК (Царев) мне довольно прозрачно намекнули на то, что еврейские родственники Волынова «будут висеть на нем тяжелым грузом». Волынов, однако, не хочет мириться с обидными ограничениями и при каждой встрече со мной просит включить его в один из экипажей, готовящихся к очередным полетам. Сегодняшняя наша беседа была предельно откровенной и потому особенно трудной — я пытался убедить Бориса, что в сложившейся обстановке ему лучше пока не напоминать о себе и не настаивать на новом полете. Я, правда, не уверен, что после этой беседы он прекратит поиски ответа на мучительное для него «почему?»… ."


В 1976 году Волынов совершил свой второй космический полет на корабле «Союз-21» и выполнил стыковку с орбитальной станцией «Салют-5». Это была первая экспедиция на станцию «Салют-5».

«Еврейскую» эстафету приняла женщина-астронавт Юдит Резник (США), совершившая свой первый космический полет на корабле «Дискавери» в 1984 году. Юдит Резник родилась в ортодоксальной еврейской семье. Ее дед был одним из немногих еврейских жителей города Хеврона в Эрец Исраэль, выживших в резне, учиненной арабами в 1929 году. Юдит получила диплом инженера-электрика и защитила докторат. В 1977 году Резник прошла жесткий отбор в группу астронавтов — ее выбрали из тысяч кандидатов. Второй полет Юдит Резник на корабле «Челленджер» в 1986 году закончился трагически — корабль взорвался вскоре после старта.
Изображение
Еврейский астронавт Юдит Резник

Кроме Юдит Резник, полеты в космос совершили еще две американские еврейки. Это военный врач полковник Элен Бейкер (Шульман), принявшая участие в четырех космических экспедициях
Изображение
Еврейский астронавт полковник Эллен Бейкер (Шульман)

Авиационный инженер Марша Айвенс удерживает женский рекорд по числу полетов в космос — она была в составе экипажей пяти космических кораблей.
Изображение
Еврейский астронавт Марша Айвенс

В последующие годы космические полеты совершили еще четыре американских астронавта-еврея: ученый-астроном Джеффри Гофман совершил космический полет на шаттле «Колумбия» в 1985 году и затем принял участие еще в пяти космических экспедициях,
Изображение
Еврейский астронавт Джеффри Гофман

Врач-ветеринар Мартин Фитман принял участие в космической экспедиции на шаттле «Колумбия» в 1993 году.
Изображение
Еврейский астронавт Мартин Фитман

Выходец из ортодоксальной еврейской семьи, ученый-физик Джером Апт летал в космос четыре раза.
Изображение
Еврейский астронавт Джером Апт

Религиозный еврей Давид Вольф, имеющий степени инженера-электрика и врача-хирурга, также совершил четыре полета в космос. С собой в космос он брал кипу, талес и Тору. Отправляясь на космическую станцию «Мир» в 1997 году в преддверии праздника Рош га-Шана, он не забыл взять и шофар. На борту космического корабля Давид Вольф звуками своего шофара возвестил о наступлении еврейского нового года.
Изображение
Еврейский астронавт Давид Вольф

Ученый-физик Джон Грюнсфельд впервые полетел в космос 2 марта 1995года на Space Shuttle Endeavour и затем принял участие еще в четырех космических экспедициях.
Изображение
Еврейский астронавт Джон Грюнсфельд

Полковник ВВС США Скотт Хоровиц сочетает все необходимые качества астронавта — он многие годы прослужил летчиком-испытателем и, кроме того, защитил докторскую диссертацию по аэрокосмическим технологиям. Полковник Хоровиц принял участие в трех космических полетах в качестве астронавта, а в 2001 году возглавил космическую экспедицию на космическом челноке «Дискавери». В последующие годы Скотт Хоровиц был одним из руководителей Американского космического агентства (НАСА).
Изображение
Еврейский астронавт Скотт Хоровиц

Инженер-авиатор и летчик-испытатель Марк Полански поднялся в космос на Space Shuttle Atlantis в 2001 году и затем еще дважды летал в космос. Как символ своей еврейской идентичности он взял в полет из Музея Холокоста плюшевого мишку еврейского ребенка, убитого в Освенциме.
Изображение
Еврейский астронавт Марк Полански

В 2003 году на борту американского космического корабля «Колумбия» стартовал первый израильский астронавт полковник Илан Рамон. Сообщение о гибели космического корабля «Колумбия» в небе над Техасом 1 февраля 2003 года пришло в шаббат, в 16:03 по иерусалимскому времени.
Изображение
Израильский астронавт Илан Рамон

В момент гибели Илану Рамону было неполных 49 лет. Он родился 20 июня 1954 года в Тель-Авиве. Илан был младшим в семье бывших узников Освенцима Элиэзера и Товы Вольферман.

В 1974 Рамон окончил высшую летную школу ВВС Израиля. В 1981 году Илан Рамон был среди израильских пилотов, осуществивших историческую миссию по уничтожению ядерного реактора в Багдаде и срыву ядерных планов Саддама Хусейна. В следующем году он уже выполнял боевые задания в небе над Ливаном во время операции «Мир Галилее».

Полковник Рамон был настоящим летчиком-асом: он налетал более 3000 часов на штурмовике A-4, истребителях «Мираж» III-C и F-4 и более чем 1000 часов на F-16. На его счету — сотни боевых вылетов и два катапультирования.

Илан Рамон был не первым евреем, полетевшим в космос, но лишь он потребовал кошерное меню на орбите. «Я не религиозный еврей, но я — первый израильтянин в космосе и ощущаю себя посланником еврейского народа, уважая его традиции», — заявил Рамон. В свой полет израильский астронавт Илан Рамон взял Тору, с которой один еврейский узник выжил в концентрационном лагере Берген-Бельзен. Для Рамона этот маленький свиток был символом истории еврейского народа, которая привела этот народ к созданию собственного государства.

После крушения шаттла Columbia, на котором летел Рамон, его жена Рона узнала о существовании еще одного свитка Торы работы того же переписчика святых текстов, что и свиток еврейского узника концлагеря.

«Я предложила экипажу Atlantis взять с собой в космос свиток Торы в память о том, что хотел сказать Илан — о способности человека преодолевать трудности на уровне личном, национальном и общечеловеческом. Я чувствую, что сделала то, что хотел Илан, и круг замкнулся», — сказала жена погибшего космонавта. Экипаж американского космического корабля Atlantis привез на Землю свиток Торы, который был взят в честь погибшего при крушении шаттла Columbia израильского астронавта Илана Рамона.

11 марта 2008 года на борту космического челнока Endeavour стартовал американский астронавт-еврей Гаррет Рейсман. 40-летний инженер-механик из Нью-Джерси, имея выраженную еврейскую идентичность, взял с собой Декларацию Независимости Государства Израиль, а также флажок с символами Государства Израиль, с автографом президента Шимона Переса. С борта космического корабля Гаррет Рейсман поздравил народ Израиля с 60-ой годовщиной Независимости
Изображение
Еврейский астронавт Гаррет Рейсман

Гаррета Рейсмана на международной космической станции сменил инженер-авиатор Грегори Чамитофф. Он привез на станцию две мезузы. Они были установлены в отсеках космического челнока Discovery
Изображение
Еврейский астронавт Грегори Чамитофф

Мезузы, отравленные в космос, выполнены израильским дизайнером Лорен Коэн, она специализируется на дизайне предметов иудаики. Космической тематикой Лорен увлеклась еще в студенческие годы и с тех пор среди ее произведений неизменно появляются мезузы, по форме напоминающие космические корабли, и подсвечники с изображениями луны и звезд. Выбор пал на мезузу «Аполло»: она выполнена в виде космического корабля, который приземлился на Луне.
В этой жизни не важно как ты падаешь, важно как ты поднимаешься.
Бриллиант, упавший в грязь, все равно бриллиант, а пыль поднявшаяся до небес, так и остается пылью.

  #206     История евреев XIX-XX века
Сообщение 22 Apr 2017, 14:57
Canada, Ontario
Город: Toronto
Стаж: 6 лет 10 месяцев 29 дней
Постов: 10511
Лайкнули: 3363 раз
Карма: 32%
СССР: Днепропетровск
Пол: М
Лучше обращаться на: ты
Заход: 7 часов 32 мин назад

Еврейское счастье космических масштабов:

ФейсбукИнстаграм • Худею не жалея живота своего на прерывистом голодании с 17 авг. 2017:
Изображение

  #207     История евреев XIX-XX века
Сообщение 22 Apr 2017, 17:04
Canada, British Columbia
Город: Trail
Стаж: 4 года 1 месяц 9 дней
Постов: 1575
Лайкнули: 1408 раз
Карма: 90%
Пол: Ж
Заход: 14 Jul 2019, 12:00
Ursego, Спасибо, что поделились. Очень интересно!

  #208     История евреев XIX-XX века
Сообщение 22 Apr 2017, 17:33
Canada, Ontario
Город: Toronto
Стаж: 6 лет 10 месяцев 29 дней
Постов: 10511
Лайкнули: 3363 раз
Карма: 32%
СССР: Днепропетровск
Пол: М
Лучше обращаться на: ты
Заход: 7 часов 32 мин назад

Весь фильм держит в напряжении - Голливуд отдыхает!
ФейсбукИнстаграм • Худею не жалея живота своего на прерывистом голодании с 17 авг. 2017:
Изображение

  #209     История евреев XIX-XX века
Сообщение 25 Apr 2017, 15:01
Canada, Alberta
Город: Calgary
Стаж: 5 лет 4 месяца 14 дней
Постов: 4590
Лайкнули: 2950 раз
Карма: 65%
СССР: Ташкент
Пол: Ж
Лучше обращаться на: ты
Заход: 8 часов 18 мин назад
Самый знаменитый еврейский боксер Холокоста избивал немецких офицеров в Освенциме
За плечами боксера Саламо Аруха 208 боев. Но в отличие от обычного понимания боя, первый же проигрыш превратился бы для Аруха в смертный приговор: он боксировал в лагере смерти, в Освенциме.

"Нас доставили в Аушвиц в 6 вечера. Меня, родителей, трех сестер, брата и других заключенных раздели догола, после чего обрили головы и окатили ледяной водой. До полудня следующего дня мы стояли на холоде без права присесть", – вспоминал позже еврейский грек первые дни в лагере смерти.

До войны Арух качал мышцы не в тренировочном зале, а в порту Салоников, вместе с отцом и братом. И лишь иногда, по вечерам, поколачивал боксерскую грушу. Первый официальный бой на ринге Саламо провел в 14 лет, выиграв у соперника, старше его на два года.

В любителях Аруха провел 24 боя, и ни разу не испытал горечь поражения. "Балерун" (так его прозвали за потрясающую работу ногами на ринге) в 1939 году выиграл чемпионаты Греции и Балкан. Арух уже видел себя на Играх 1940-года в Хельсинки, но начавшаяся война поставила крест на этих надеждах.

В 1943 году нацисты депортировали в лагеря смерти более 70 тысяч евреев из Салоников. Арух последний раз видел близких в день прибытия. Мать погибла в газовой камере, отец умер от непосильного труда, брата Аруха убили за отказ выбивать золотые зубы у мертвых.

Аруха спас бокс.

"К нашему бараку подъехал автомобиль, из него вышел комендант лагеря, искавший боксеров. Я поднял руку". Лагерный промоутер при виде 165-сантиметрового парня рассмеялся, но затем решил попробовать его на ринге, сведя со здоровенным чехом, который был выше грека на голову. Арух побил соперника в третьем раунде, отправив того в нокаут.

После этого Арух вошел в команду боксеров лагеря, бившихся по средам и воскресеньям.

Аруха освободили от работы, назначили на чистую работу, уборщиком в канцелярию, обеспечили нормальной едой.

Но это была не очень высокая плата за смертельный риск: второго шанса проигравшим на ринге не давали, их отправляли в газовую камеру или на каменоломню.

"Меня трясло накануне любого боя. Я понимал, что проигравший умрет. Боксер не должен испытывать чувство сострадания – только благодаря этому я выжил".

Побеждая, Арух получал призовые: буханку хлеба и тарелку супа. Еду он делил с коллегами по бараку.

На ринге в Аушвице Саламо провел 208 боев, выиграл 206 и дважды судьи присуждали ничью. Оба этих боя Арух проводил больным, подхватив дизентерию.

Однажды Арух уложил на ринг громилу, весом в 125 кг, причем потратил на это всего-навсего 18 секунд: немцы стоя приветствовали победителя!

Несколько раз офицеры сами надевали перчатки и выходили на ринг против Саламо. Как правило, сначала они хорошенько выпивали. Аруху повезло: любой из побитых наци мог запросто застрелить еврея-боксера, метелившего соперника от всей души, и только возможный гнев коменданта лагеря останавливал их.

Аруху отомстили иначе. Ему подобрали в соперники другого еврейского боксера, немца Клауса Сильбера, который до войны провел на любительском ринге 44 боя, выиграв все поединки. Сильбер до встречи с Арухом не знал поражений на ринге Освенцима: судья в ста боях сто раз поднимал руку немецкого боксера.

Бой Аруха и Сильбера вошел в историю, как ярчайший бой на ринге лагеря смерти.

Соперники оказалась достойными друг друга, несколько раз и Сильбер, и Арух, оказывались в нокдауне.

"В тот день офицеры подняли ставку – в случае ничьей я бы отправился в крематорий", – вспоминал Арух. В последнем раунде он сумел послать соперника в нокаут, Клауса после финального гонга послали на каторжные работы.

"Сложно терпеть весь этот ад, я задумывался о побеге. Вскоре немцы поймали 10 поляков, которые делали подкоп, повесили их на видном месте, и я передумал. Все-таки в бою у меня был хоть какой-то шанс уцелеть", – вспоминал боксер. Он получил свободу в январе 1945-го. Арух начал поиски членов своей семьи, еще не зная, что все они погибли. Во время поисков он познакомился с будущей женой, и они уехали в Израиль.

В 1948 году Саломо Арух принял участие в войне за Независимость. В 1949 году он возобновил боксерскую карьеру. "Балерун" провел четыре боя, один из них проиграл, после чего принял решение окончательно повесить перчатки на гвоздь.

Он сменил имя на Шломо и впоследствии стал владельцем успешной судоходной компании.

В 1989 году в Голливуде сняли художественный фильм "Триумф духа", Арух стал консультантом картины.

В этой жизни не важно как ты падаешь, важно как ты поднимаешься.
Бриллиант, упавший в грязь, все равно бриллиант, а пыль поднявшаяся до небес, так и остается пылью.

  #210     История евреев XIX-XX века
Сообщение 27 Apr 2017, 09:42
Canada, Alberta
Город: Calgary
Стаж: 5 лет 4 месяца 14 дней
Постов: 4590
Лайкнули: 2950 раз
Карма: 65%
СССР: Ташкент
Пол: Ж
Лучше обращаться на: ты
Заход: 8 часов 18 мин назад
Страна Америка
Eli Eli lama sabachthani
Боже Мой, Боже Мой! Почему Ты Меня оставил?
(Евангелие от Матфея 27:46)

Я наслаждался. Просыпался рано, заставлял себя пару раз крутануть шеей и сползал с кровати. Потом смотрел, как пустеет парковка перед домом и разъезжаются школьные автобусы. Взрослые и дети уезжали трудиться. Почти сразу же из-за угла появлялись люди в бейсболках наоборот и с уличными пылесосами. И наступало утро.
А потом сразу возвращались дети из школ и их родители с работы. Немного обязательных криков и музыки – и приходила ночь. Еще один день счастливо прожит. Так продолжалось долго, пока мне не показалось, что пенсия, как и работа, должна иметь смысл. До этого момента мои работающие коллеги предлагали мне возить их престарелых родственников по врачам. Или собирать апельсины у них в садах. Или помогать в уборке гаражей. Как насчет перевозки мебели? Тебе же все равно нечего делать. Несколько раз мне доверяли держать лестницу при обрезке ветвей.
Когда мой автоответчик начал отвечать на немецком, а я – утверждать, что нашел красоту в высшей математике, меня начали посещать на дому. Я приготовился. На столе на видном месте лежала открытая тетрадь. Страницы были слегка запылены, поскольку уже два месяца не переворачивались. Дифференциальные уравнения в частных производных, небрежно скопированные из старого учебника, производили сильное впечатление. Вскоре количество звонков и предложений делать что-то полезное для общества резко упало. Я понял, что теперь пенсия обрела смысл – не делай, чего не хочешь. Я ничего и не делал. Я наслаждался.
А потом, где-то в начале августа ,раздался звонок. Бывший коллега:
– Ты дома?
– Нет, если надо везти твоего дядю к окулисту.
– Его надо, но я за другим. Скоро буду.
Судя по всему, он звонил из-за двери, поскольку вошел сразу, даже не постучавшись.
– Мне в туалет.
Выйдя минут через десять:
– Что там у тебя за книги лежат? На каком это языке?
– На русском.
Он сел в кресло. Сморщился при виде страниц с уравнениями. Демонстративно не снял кроссовки. Взял с полки ближайшую книгу. Сморщился опять, убедившись, что это не Библия. Я понял, что разговор опять пойдет о моем эгоизме. Не ошибся.
– У нас в воскресенье будет русский пастор. Тебе будет полезно…
– Спасибо, не надо.
– Так, что ты делаешь 8 октября?
Я понял, что это уже к чему-то.
– Ничего еще.
Он немного помолчал, а потом:
– Ты не мог бы сделать у нас в церкви доклад о Холокосте?
Я не был готов к этому.
– Я-то чего? Я не знаю ничего такого, чего нет на интернете. Там все есть, фото, документы…
Он нетерпеливо махнул рукой:
– Да знаю, но ты из той страны, где все это было, и ты можешь рассказать то, чего…
– Ты чего, я родился после войны, ничего этого не видел, живу в Америке почти 30 лет… Для лекции в церкви подбери слайды, информацию… Это кто угодно может. Я вообще не хочу на эту тему говорить. И еще в церкви. Откуда я знаю, как они…
Он встал, хлопнул меня по плечу:
– Вода у тебя дома есть?
– Да, на кухне. Чистый стакан – в шкафу.
Он выпил воды, зачем-то заглянул в холодильник, достаточно громко, в расчете на соседей:
– Инженер, а голодаешь.
И, войдя в комнату:
– Договорились. Значит, доклад где-то минут на сорок. Я тебя подвезу и обратно. Если нужна моя помощь, то мой телефон ты знаешь.
– Да кто тебе сказал, что я согласен? Да не буду я этого делать.
– Слушай, нашей конгрегации это интересно. Люди хотят послушать кого-то, кто что-то знает. Хватит заниматься ерундой, какими-то формулами. Да, и, кстати, после доклада – бесплатная еда. Домашняя. Может, хоть раз поешь нормально. Через полтора месяца, запомни.
И уже со двора крикнул:
– И в туалете убери. Вообще одичал.
Я позвонил ему через две недели:
– Заскочить сможешь?
– Что-то срочное? А то я еще с часик в гольф-клубе.
– Да нет. Насчет доклада. О Холокосте.
– Уже написал?
– Кое-что. Но не думаю, что ты после этого захочешь со мной рзговаривать.
Пауза.
– Интригуешь?
– В общем, я дома.
Моя немногословность сработала. Вскоре он уже был у меня.
– Ну, что ты нашкрябал и с чего я не буду с тобой разговаривать?
– Слушай, давай я тебе кое-что процитирую, а ты мне скажешь, кто автор.
Он развалился в кресле и, отхлебнув из бутылки с водой, которую достал из кармана своих шортов, кивнул мне:
– Мы вас слушаем.
И я процитировал с листа: “Их жилища должны быть опустошены и разграблены. Они могут жить и в стойлах. Пусть магистраты сожгут их синагоги, а тех, кому удастся выскочить, забросать грязью. Их надо заставить работать, и, если это не получится, то нам ничего не останется, как вышвырнуть их, как собак, чтобы нас не коснулось вечное проклятие и Божий гнев на евреев и их ложь”.
И, помолчав, добавил: “Наша ошибка в том, что мы не режем их».
Мой коллега спокойно выслушал, и, пожав плечами, недоуменно произнес:
– Ну, и что здесь нового? И вот из-за этого я не буду с тобой разговаривать, ты чего?
– Кто это сказал?
Он снова отхлебнул из бутылки с водой:
– Да какая разница? Что ты нагнетаешь? Ну, Гитлер, или кто там еще…
– Это было написано Мартином Лютером, основателем вашей церкви, в 15-м веке.
Я не знаю, какой реакции я ожидал, но это было не оно. Он спокойно вытер губы, поставил бутылку на край стола и, слегка снисходительно:
– Это Wikileaks?
– Почти. Еще хочешь отгадать автора?
Мой коллега улыбнулся и зевнул.
– Это нужно?
– Нет, просто так.
Он встал и пошел к двери. Меня слегка перекосило:
– Ты чего так резко?
– Да я припарковался на чужом месте. Показалось, что хозяин посигналил. Ну, чего ты там хотел загадывать?
Я прочитал: “Я подвергаюсь нападкам за то, как я решаю еврейский вопрос. Католическая церковь считала евреев чумой в течение 1500 лет, загоняла их в гетто, и.т.д., потому что поняла, что из себя представляют евреи. ….я воспринимаю представителей этой расы как чуму для государства и для церкви и, возможно, я оказываю христианству большую услугу, удаляя евреев из учебных заведений и лишая их возможности работать в государственных учреждениях.”
– Я чего-то не пойму. Ты зачем мне это читаешь? Если это для доклада – то все по теме. Или ты ждешь, что я сейчас подпрыгну и начну бить кулаками по столу и кричать «Нет, нет, Далай-Лама не мог этого сказать!» Ну, Гитлер сказал. Дальше что?
– Правильно. Просто я хотел быть уверен, что члены твоей конгрегации не подымут бунт из-за…
Он хмыкнул, расстегнул верхнюю пуговицу на шортах, которая передавливала живот:
– Бунт из-за Лютера? Ну, может, кому-то и не понравится. Так пусть знают. Я же потому тебя и пригласил, чтоб сказал им чего-нибудь, что не в проповеди. Читают мало, не хотят. А так – живое слово. Это все у тебя?
У меня это было не все. Я нашел на интернете множество фотографий, которые были в тему. Некоторые я ему показал. Потом еще. Он сидел у моего компьютера и щелкал «мышкой», открывая одно фото за другим.
– Bсе, что ли, будем показывать? Много слишком. Ты что-то отобрал?
– Да вот то, что ты смотришь, я и отобрал.
Он откинулся в кресле и как-то странно взглянул на меня:
– Вот это ты отобрал? А критерий какой? Тут же их почти сотня.
Я вдруг взбесился:
-Тебе критерий нужен? Неужели не ясно, на каждых 60,000 убитых одно фото. Раздели шесть миллионов на сто.
Мой коллега снова отхлебнул воды, взглянул на часы:
– От тебя позвонить можно, а то у моего батарейка села?
Я кивнул.
Он пару минут поговорил с женой, уточнил, какой творог купить на утро, и заверил ее, что через 20 минут будет дома. И уже у машины, как бы между прочим:
– А источники твоих цитат привести сможешь? Ну, тогда давай, трудись. Как закончишь, мы сделаем прогон, чтобы все работало. Ты чего, боишься нас обидеть? Как было, так и говори. Привет жене.
Не могу сказать, что готовился тщательно. Не хотелось говорить на тему Холокоста. Ну, что я могу сказать, чего нельзя найти на интернете? Весь этот доклад – не что иное, как убивание времени для прихожан, «птичка» пастору за культпросвет и бесплатная еда для меня. После всего. Ну, будут слушать вежливо, даже если я буду нести ересь. Скажут «Спасибо», может, даже скажут «Приходите еще». Холокост никто еще не смог обьяснить. Так чего же я лезу в это? И пригласили меня только потому, что я «русский» и, может, чего сенсационное скажу. А я надергал общеизвестных фактов из интернета и поэтому я докладчик?
Недели за три до срока я позвонил своему коллеге.
– Ну, готов?
– Слушай, надо встретиться.
– Конечно, надо прогнать вчерновую. У тебя или у меня?
– У меня.
– Завтра в 11 устроит?
– Давай.
Он принес свою Toshiba и флешку скопировать слайды. Моя оживленность его настoрожила:
– Только не надо меня удивлять. Не говори, что ты передумал.
Мне стало легче. Ключевые слова были произнесены. Не мной.
– Слушай, ну ни к чему это. Никому это уже давно не нужно. Давай я лучше расскажу, что такое жить в коммуналке с восемью соседями и одним унитазом.
– Я не против. Но потом. Если захочешь. И eсли кто-то останется после твоего главного доклада. И не надо решать за меня и нашу конгрегацию. Ты их не знаешь. И я же не говорю, что они не спят и ждут. В общем, я считаю, что будет интересно.
Я перебил:
– Интересно смотреть, как рожает мышь. Мы говорим о Холокосте. Что там интересного?
И тут он меня удивил:
– Холокост – это же интересно. Да, интересно. Это тебе не какое-то там отрезание головы на камеру. Или сжигание живьем десяти человек. И тоже на камеру. Для устрашения. Неужели не сечешь? Tо делают фанатики, обкуренные бандюки. А Холокост, ну так, как я, сын лавочника из Огайо, понимаю – это целая область человеческого знания. Теория, подготовка, практика. И делалось не какими-то мясниками, а философами, врачами, писателями. Я тебе так скажу: квантовая теория – это для пары сотен мозгляков. А вот заделать Холокост, да еще так здорово – это таки наука. Словом, я считал тебя умнее. Ну, не хочешь – твое дело.
– Ладно, слайды будешь смотреть? Или на слово веришь?
– Тебе? На слово?
Доклад был намечен на восемь вечера, сразу после вечерней проповеди. Боб заехал за мной и по дороге еще раз напомнил, что возраст прихожан от 18 и «до конца.» И что будет человек 40. А может, и больше. Он будет сидеть за своей Тоshiba и ждать от меня знака, когда показывать очередной слайд. Слайды будут проэцироваться на большой экран слева от меня. Моя задача – говорить. Все остальное Боб брал на себя. В моем распоряжении – кафедра проповедника, большая белая доска с фломастерами, бутылка воды «Perrie» и коробка с салфетками, если вдруг начну плакать. Поскольку доклад рассчитан на 40 минут, многие прихожане будут часто ходить в туалет. Я не должен воспринимать это как неуважение к себе. Если они возвращаются. Я волнуюсь? Я не волновался.
Приехали мы минут за 15 до начала. Я вздохнул с облегчением, когда узнал, что все будет происходить не в главном зале, с галеркой, как в театре, и с большой сценой, в глубине которой возвышался огромный крест. Боб привел меня в средних размеров помещение со всей атрибутикой, о которой он упоминал. Он начал готовить свой компьютер, а я вышел во внутренний дворик. Это было восьмое октября после восьми вечера, и было почти темно. Во дворике росли какие-то большие кусты, стояло несколько столиков с садовыми креслами, было тихо и хорошо. И мне вдруг так не захотелось нарушать эту гармонию.
– Ну, ты где? Уже собрались.
Как Боб и предсказывал, в зале находилось человек 40-50. Я стал за кафедру пастора, увидел легкие улыбки и понял, что лучше стоять рядом с ней. Пастор был явно высокого роста. Я представился, написал свое имя на доске и начал с того, что у меня две просьбы к аудитории. Во-первых, как можно чaще перебивать, задавать вопросы по ходу. Любые. Во-вторых, представляться, чтобы я, отвечая, мог обратится по имени, а не вообще. И, прежде чем перейти к теме, я подчеркнул, что это не результат моих исследований, а просто компиляция фактов. Никаких сенсационных выводов я делать не собирался. Сам доклад я начал оригинально:
– Какие вопросы?
Мужчина лет 45, в тренировочных штанах «Nike» и в футболке с надписью «No, I don’t”, поднял руку, как в школе.
-Меня зовут Рэндел. Вы лично видели что-либо, относящееся к Холокосту?
Мне не пришлось ворошить память, поскольку я вспоминал этот эпизод, когда готовился к докладу:
-Я видел памятники. Немного. И был еще один эпизод, о котором могу упомянуть.
И я рассказал, что, когда мне было 11 лет, моя бабушка в Киеве, так, мимоходом, проходя со мной по одной из улиц, сказала, что здесь собирали всех евреев перед вывозом в Бабий Яр. В 11 лет эти слова – «Бабий Яр» – как-то не произвели на меня впечатления.
Поскольку Рэндел никак не отреагировал на «Бабий Яр» который по-английски звучит дословно как « Old Woman’ Ravine «, я перевел взгляд на аудиторию и понял, что есть с чего начать доклад.
Я взглянул на Боба, он щелкнул «мышкой» и на экране появилось фото уходящего в горизонт рва, заваленного трупами. Фото было резким, и можно было даже рассмотреть выражения некоторых лиц. А вот к следующему вопросу я был не готов:
– Так там вон и дети вроде. И женщин много. Это что, военнопленные? А, извините, я – Вернон.
– Нет, Вернон. Они не военнопленные. Они евреи.
Лицо Вернона сначала выразило недоумение. Это почти мгновенно перешло в понимание:
– А-а…
– И сколько там трупов?
Я назвал цифру и опять удивился довольно спокойной реакции аудитории.
– Мерилин меня зовут. Ну, я, конечно, понимаю, что это ужасно. Но это все вроде могильника, туда свозили трупы. Война – это так ужасно.
Тут я начал понимать, что есть вещи, которые мозг отказывается понимать. Защищается.
– Нет, Мэрилин, туда не свозили. Их ставили по десять человек на край рва и расстреливали. Ночью отдыхали. А с утра снова за работу. Ну, евреев-то много было в Киеве. Вначале.
По аудитории прошелестели какие-то комментариии, которых я не понял. Затем мужчина лет семидесяти, с легким раздражением:
– Мое имя Джеймс. Я что-то не совсем понимаю, о чем вы говорите. Эти ваши евреи, они что, не понимали, что их убьют? И как овцы шли на заклание? Они же вроде умные люди. Как же можно было не понимать, что ведут на смерть? И не пытаться вырваться, перебить охрану? Вы же утверждаете, что там несколькo десятков тысяч лежит.. Это что, нужна дивизия, что бы их охранять и расстреливать? По-моему, вы не все нам говорите. Может, это нельзя говорить. Могу понять. Но… извините… в голове это не укладывается.
Он ждал ответа. Не мог же я ему сказать, что ни в чьей голове это не укладывается. И не хотел, чтобы он считал людей бессловесными овцами. Много у меня за эти несколько секунд мелькнуло в голове. К счастью, я этого не сказал. Я бросил взгляд на Боба за компьютером. Он понял. Сложно это обьяснить, но все слайды как бы соответствовали задаваемым вопросам. Пока. Следующие несколько слайдов показывали, что возмущенные граждане Львова делали с евреями своего города в течении нескольких дней. Слайды были очень графические. Никакой ретуши. Низколобые, перекошенные в абсолютной злобе морды, слюнявые ухмыляющиеся рты, валяющиеся на брусчатой мостовой молодые женщины в разорванном белье, без него, в окружении гогочущих подростков, хихикающих баб, каких-то вурдалаков. Мне не хотелось смотреть на аудиторию. Краем глаза я увидел, что Джеймс медленно садился с полуоткрытым ртом, а несколько женщин, сидевших рядом с ним, прикрыли рты. И сразу двумя руками. Тут я увидел, что Боб делает какой-то знак рукой. Я посмотрел в ту сторону и увидел, что старик, сидящий у двери, закрыл глаза рукой и склонил голову на плечо.
– Боб, свет!
Свет залил помещение. Стало тихо. Слайд на экране потерял резкость
– Извините, сэр, вы в порядке? Сэр?
Старика кто-то осторожно тронул за плечо. Он вздрогнул, забрал руку от глаз, увидел всеобщее внимание:
– Извините. Вспомнилось. Все в порядке.
Своего имени он не назвал. Потом я еще несколько раз бросал на него взгляд, но его реакция больше ни разу не отличалась от реакции основной аудитории.
– Кэвин. Скажите, эти страшные кадры когда сняты и где?
Я сказал.
– Так я не пойму, это что, наци в гражданском? Как наши скинхеды?
– Кэвин, это соседи сводят счеты с соседями. Те, которых увечат – это евреи, а ост…
– Я понял, что бьют евреев. Не понял, кто их бьет.
– Их бьют их соседи, граждане той же страны, жители того же города.
– Подождите, но это же война, вы же сказали, что немцы оккупировали город. Почему же это не немцы делают?
– Зачем? А соседи для чего? Немцы понятия не имели, кто еврей, а кто нет.
– То есть, вы хотите сказать, что… O, извините, зовут меня Дорис…
– Да, Дорис, это и хочу сказать. Местные составляли списки с адресами и фамилиями. А потом местные, соседи, ходили по этим адресам и…
– Извините, Мэрилин…
– Да, я помню вас, Мэрилин, что вы хотели сказать?
– Так это же просто настоящий, как это называется, э…э.. «прод… гор…».
– Это называется погром. Вы правы.
– Ну не все же в этом, как вы сказали, во Львове, были такими. То, что вы нам показываете, это люмпены, это есть везде. White trash.
– Вы правы, Джеймс, не все были такими. Не все были люмпенами. Среди погромщиков было много студентов.
Наступило молчание. Я молчал. Боб отстраненно смотрел в потолок. Я сделал ему знак – и новый слайд появился на экране. Цитата Мартина Лютера из книги «О евреях и их лжи.» Я прочитал ее вслух. По глазам сидевших в первом ряду я видел, что они читают, шевеля губами, еще раз. Сначала один, второй, а потом почти каждый из тех, кого я мог увидеть, устремились в свои айфоны. Я понимал, что они ищут, и я не торопил. Слайд все еще стоял на экране. Тут я увидел в дверях группу людей, которые, видимо, стояли там какое-то время. Они смотрели на экран.
Не ожидая моего знака, Боб сменил слайд. И появился другой, с цитатой Гитлера. Люди от двери начали выстраиваться вдоль стены потому, что подходили еще.
Честно говоря, я не знал, что еще говорить. Меня спас вопрос.
– Меня зовут Дуэйн. А как Рузвельт реагировал на это все? Интересно, как мы, Америка, реагировали?
Аудитория несколько оживилась, поскольку Америка не могла не среагировать. Я взял один из маркеров и на доске написал: «St. Louis.»
– Кто знает, что это?
Улыбки, расслабление, шарканье ногами. Несколько голосов сразу:
– Ну, всегда была столица Миссури.
– И что, так в кавычках всегда и пишется?
Рэндел, неуверенно:
– Ну, вы так написали…
– А вы слыхали про старую развалюху-пароход, на котором почти 1000 беженцев-евреев из Европы пытались спастись на американском континенте? Тут ключевое слово «пытались.»
И я рассказал, вкратце, потому что доклад уже шел больше полутора часов, о пароходе «St. Louis.» О том, как капитан корабля, немец, чье имя Густав Шрёдер, предупредил свой экипаж, полностью немецкий, чтобы к еврейским пассажирам относились как к пассажирам 1-го класса. О том, как ему не позволяли войти на внутренний рейд Гаваны в течение недели. Как потом он плыл на север. Как по одобренному Рузвельтом приказу Береговая охрана США не пустила этот пароход ни в один североамериканский порт. Как капитан хотел посадить пароход на мель возле берегов Америки, чтобы дать возможность пассажирам добраться до берега. Береговая охрана США не позволила. И пароход вернулся в Европу. С теми, с кем оттуда и выехал. А через полтора месяца началась Вторая мировая война.
– FDR сделал это? Почему?
– Потому, Кэвин, что не хотел прогневить Гитлера. Но я не родился в этой стране. Может, есть другое обьяснение?
Я видел, как несколько человек что-то печатали на своих айфонах.
На экране появился новый слайд. Карта расположения всех концлагерей. А потом еще один, суммирующий, который в виде таблицы показал еврейское население в каждой европейской стране до и после войны. А пoтом, при полной тишине в аудитории, я подошел к белой доске и написал на ней: “Lama.”
И спросил, кто знает, что это означает.
И сам ответил: “Lama” по-древнееврейски означает “За что?” Это было последнее, что сказал Иисус Христос перед смертью.
Аудитория молчала. А потом люди начали аплодировать. Они поднимались и продолжали аплодировать стоя. Я не мог уйти, все стояли вокруг меня. Мне пожимали руки, что-то говорили, потом снова пожимали руки. Я, уже в дверях, машинально посмотрел на большой экран. Длинный ров уходил в горизонт. Он был заполнен трупами. Фото было резким, и можно было даже рассмотреть выражения некоторых лиц. А внизу кто-то прилепил скотчем лист, на котором черным фломастером наискосок и небрежно было написано «Lama?»
В этой жизни не важно как ты падаешь, важно как ты поднимаешься.
Бриллиант, упавший в грязь, все равно бриллиант, а пыль поднявшаяся до небес, так и остается пылью.

  #211     История евреев XIX-XX века
Сообщение 28 Apr 2017, 10:11
Canada, Alberta
Город: Calgary
Стаж: 5 лет 4 месяца 14 дней
Постов: 4590
Лайкнули: 2950 раз
Карма: 65%
СССР: Ташкент
Пол: Ж
Лучше обращаться на: ты
Заход: 8 часов 18 мин назад
В этой жизни не важно как ты падаешь, важно как ты поднимаешься.
Бриллиант, упавший в грязь, все равно бриллиант, а пыль поднявшаяся до небес, так и остается пылью.

  #212     История евреев XIX-XX века
Сообщение 28 Apr 2017, 16:02
Canada, Alberta
Город: Calgary
Стаж: 5 лет 4 месяца 14 дней
Постов: 4590
Лайкнули: 2950 раз
Карма: 65%
СССР: Ташкент
Пол: Ж
Лучше обращаться на: ты
Заход: 8 часов 18 мин назад
Восстание в Варшавском гетто

на иврите
"מרד גטו וארשה - הסיפור שלא סופר.." תקציר לקראת הסרט המלא


на английском
Warsaw ghetto uprising "Remember them all...?" Trailer
В этой жизни не важно как ты падаешь, важно как ты поднимаешься.
Бриллиант, упавший в грязь, все равно бриллиант, а пыль поднявшаяся до небес, так и остается пылью.

  #213     История евреев XIX-XX века
Сообщение 10 май 2017, 10:15
Canada, Alberta
Город: Calgary
Стаж: 5 лет 4 месяца 14 дней
Постов: 4590
Лайкнули: 2950 раз
Карма: 65%
СССР: Ташкент
Пол: Ж
Лучше обращаться на: ты
Заход: 8 часов 18 мин назад
Как бедный украинский еврей основал Timberland
https://isralove.org/load/16-1-0-1186
В этой жизни не важно как ты падаешь, важно как ты поднимаешься.
Бриллиант, упавший в грязь, все равно бриллиант, а пыль поднявшаяся до небес, так и остается пылью.

  #214     История евреев XIX-XX века
Сообщение 01 Jun 2017, 20:20
Mitridat Аватара пользователя
СОЗДАТЕЛЬ ТЕМЫ
Canada, Ontario
Город: Оттава
Стаж: 6 лет 9 месяцев 21 день
Постов: 5817
Лайкнули: 1990 раз
Карма: 35%
СССР: Киев, СПб
Пол: М
Заход: 05 Apr 2018, 09:34

Два адмирала и еврейский вопрос:

http://rusmonitor.com/zagadka-admirala-grejjga.html
Парадокс католицизма: в разных местах хранятся 12 черепов Иоанна Крестителя, но подлинные из них - только 3.

  #215     История евреев XIX-XX века
Сообщение 04 Jun 2017, 08:24
Canada, Ontario
Город: Toronto
Стаж: 6 лет 10 месяцев 29 дней
Постов: 10511
Лайкнули: 3363 раз
Карма: 32%
СССР: Днепропетровск
Пол: М
Лучше обращаться на: ты
Заход: 7 часов 32 мин назад

ФейсбукИнстаграм • Худею не жалея живота своего на прерывистом голодании с 17 авг. 2017:
Изображение

  #216     История евреев XIX-XX века
Сообщение 16 Jun 2017, 12:07
Canada, Ontario
Город: Toronto
Стаж: 6 лет 10 месяцев 29 дней
Постов: 10511
Лайкнули: 3363 раз
Карма: 32%
СССР: Днепропетровск
Пол: М
Лучше обращаться на: ты
Заход: 7 часов 32 мин назад


  #217     История евреев XIX-XX века
Сообщение 11 Jul 2017, 14:00
Canada, Ontario
Город: Toronto
Стаж: 6 лет 10 месяцев 29 дней
Постов: 10511
Лайкнули: 3363 раз
Карма: 32%
СССР: Днепропетровск
Пол: М
Лучше обращаться на: ты
Заход: 7 часов 32 мин назад

ФейсбукИнстаграм • Худею не жалея живота своего на прерывистом голодании с 17 авг. 2017:
Изображение

  #218     История евреев XIX-XX века
Сообщение 11 Jul 2017, 16:54
Canada, Ontario
Город: Newmarket
Стаж: 5 лет 10 месяцев 15 дней
Постов: 1782
Лайкнули: 552 раз
Карма: 31%
СССР: Крым
Пол: М
Лучше обращаться на: ты
Заход: 12 Jul 2019, 16:36
Ursego написал(а) здесь:


странное видео:
1.зачем ученый биохимик постоянно ссылаетса на какие-то истории из Библии и постоянно их пересекает с ДНК-технологиями?
2.как вообще можно ссылаться на Библию ведя научную дискуссию?

вообще очень много неоднозначного про него написано в русской википедии
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BB%D1%91%D1%81%D0%BE%D0%B2,_%D0%90%D0%BD%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D0%B9_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87
"dubito, ergo cogito, ergo sum" - René Descartes

  #219     История евреев XIX-XX века
Сообщение 01 Nov 2017, 07:10
Canada, Ontario
Город: Toronto
Стаж: 6 лет 10 месяцев 29 дней
Постов: 10511
Лайкнули: 3363 раз
Карма: 32%
СССР: Днепропетровск
Пол: М
Лучше обращаться на: ты
Заход: 7 часов 32 мин назад


  #220     История евреев XIX-XX века
Сообщение 09 Nov 2017, 11:08
Canada, Alberta
Город: Calgary
Стаж: 5 лет 4 месяца 14 дней
Постов: 4590
Лайкнули: 2950 раз
Карма: 65%
СССР: Ташкент
Пол: Ж
Лучше обращаться на: ты
Заход: 8 часов 18 мин назад
Миллионер на радиоволне
Изображение
Мальчишка из белорусской деревеньки, он первым принял радиосигнал SOS c «Титаника» и участвовал в спасении выживших. А вдохновившись силой радиоволны, сначала догадался продавать радиолы обычным людям, а чуть позже – поднял продажи телевизоров до небес. Между делом Дэвид Сарнофф успел поработать советником у десяти президентов.
Абрам и Лия Сарновы жили в городке Узляны Игуменского уезда Минской губернии. Абрам работал бродячим маляром, Лия перебивалась случайными доходами швеи и прачки. В конце февраля 1891 года у них родился сын, которого они назвали Давидом. С ребенком сводить концы с концами семье стало еще тяжелее – вот почему в 1896 году Абрам Сарнов решил попытать счастья в другой стране и эмигрировал в Соединенные Штаты Америки. Спустя четыре года ему наконец удалось перевезти туда и всю свою семью. Так девятилетний Давид оказался в бедном нью-йоркском районе Нижний Ист-Сайд.

В Америке Сарновы тоже жили не на широкую ногу – уже в десять лет Давид нашел свою первую работу продавца газет вразнос. Помучившись несколько месяцев, мальчик смекнул, что продавать газеты напрямую – дело хлопотное. Тогда он организовал небольшую сеть для сбыта печатной продукции – закупал газеты сразу после печати и перепродавал их на местах мелким торговцам с небольшой, но все же наценкой. Дело пошло, и новая жизнь начинающего предпринимателя захлестнула паренька с головой. Он даже тут же изменил свое имя на американский манер – теперь его звали Дэвид Сарнофф.
Изображение
Стоит сказать, что Дэвид за всю жизнь так и не получил никакого систематического образования. Во время проживания в Белоруссии он четыре года изучал Тору под руководством своего дальнего родственника – раввина из города Борисова. После переезда в США мальчик четыре года учился в начальной школе для эмигрантов и на курсах Образовательного альянса, основанного переселенцами из России. Все остальные знания будущий предприниматель получил сам.

После смерти отца в 1906 году 15-летний юноша решил найти постоянную работу. Он хотел устроиться в New York Times, но по иронии судьбы перепутал дверь и попал в американский офис телеграфной компании Marconi, где отчаянно нуждались в курьерах. Владельцем компании был знаменитый итальянский радиотехник и предприниматель, будущий обладатель Нобелевской премии по физике, изобретатель беспроволочного телеграфа – Гульельмо Маркони. Получив должность посыльного, Сарнофф всерьез занялся изучением принципов работы телеграфа. Днем он работал «мальчиком на побегушках», а по ночам штудировал книги по менеджменту и электричеству. Благодаря своему усердию юноша был отмечен руководством и стал сначала младшим телеграфистом, затем – начальником операторской смены, а уже через год – менеджером радиостанции.
Зов о помощи с «Титаника»
Работа была интересна для Сарноффа, его карьерный рост – стремительным, но он хотел большего – известности. И судьба подарила ему шанс прославиться – в ночь на 14 апреля 1912 года именно Дэвид Сарнофф стал первым телеграфистом, поймавшим сигнал с тонущего лайнера «Титаник». Следующие трое суток он безвылазно провел на рабочем месте, принимая сообщения с кораблей, идущих на помощь пароходу. За событиями вокруг «Титаника», а также за молодым радистом Дэвидом Сарноффом следил весь мир. Его фотография попала во все газеты, рассказывающие о крушении крупнейшего в истории корабля. Тогда молодой сотрудник прославил не только свое имя, но и имя компании, в которой работал. Эта история стала поворотной в жизни Сарноффа. Он осознал весь колоссальный потенциал телеграфа.
В 1914 году Дэвида назначили инспектором радиооборудования судов и береговых построек, находящихся в гавани Нью-Йорка. Тут он и составил руководству компании план по созданию радиооборудования, принимающего трансляцию музыкальных передач. Идея была настолько революционной и невероятной, что начальство отклонило ее моментально – как бесперспективную. История покажет, что тогда перспективный радист смог опередить время.
Изображение
В 1917 году мама Дэвида познакомила его с соседской семьей евреев-эмигрантов из Франции по фамилии Эрман. Дэвид влюбился в их дочь, Лизетту Эрман, и уже в июле молодая пара сыграла свадьбу. Как оказалось, Сарнофф был фантастически последовательным и верным не только в бизнесе, но и в браке: возлюбленные прожили вместе 54 года вплоть до смерти предпринимателя. У Дэвида и Лизетты было трое сыновей, причем старший – Роберт – стал в 1971 году преемником отца на посту руководителя RCA.
Первая трансляция
В 1919 году американская «дочка» британской Marconi была куплена корпорацией по производству радиоэлектронной аппаратуры Radio Corporation of America (RCA). В новой компании Сарноффу была предложена должность менеджера коммерческого отдела. На новой работе он снова стал продвигать идею «музыкального ящика», которая на этот раз многих заинтересовала. Год спустя первый «ящик» появился на прилавках. Однако реакция американцев на поистине революционный инструмент была сдержанной: они не осознавали его практической пользы. Результаты продаж были скромные: за год «музыкальный ящик» приобрели лишь пять тысяч американцев. Сарнофф понял, что для популяризации новинки нужна яркая реклама.
Изображение
В начале июля 1921 года в Джерси-сити состоялся «боксерский поединок века» между американцем Джеком Демпси и французом Жоржем Карпантье. За боем на специально построенной арене и так наблюдали более 90 тысяч зрителей, однако желающих посмотреть на поединок было все равно гораздо больше. Но все остальные не могли поместиться вокруг сцены просто физически. Здесь-то и выступил Сарнофф. Он провел первую в истории трансляцию боксерского поединка по радио. В четвертом раунде Демпси одержал победу нокаутом, и об этом событии мгновенно узнала вся страна. Уже на следующий день американцы стали сметать радиолы с прилавков. В следующие три года прибыль компании от продажи «музыкальных ящиков» превысила 80 миллионов долларов. Колоссальный успех принес Дэвиду посты вице-президента и генерального директора RCA. С этого момента он становится постоянным советником президентов США.
Изображение
Вместо того чтобы почивать на лаврах, неугомонный предприниматель принялся воплощать следующие свои идеи. В 1926 году он открыл дочернее предприятие – «Национальную радиовещательную компанию» (NBC). В 1930 году он стал президентом корпорации RCA.
Рождение телевидения
В 1928 году Сарнофф стал все более тесно общаться с одним из своих сотрудников – русским эмигрантом Владимиром Зворыкиным, который занимался разработкой иконоскопа, первой электронной передающей телевизионной трубки. Президент RCA предложил русскому инженеру должность главы лаборатории электроники и вложил в его проект огромные по тем временам средства. И все траты окупились сторицей. В 1939 году корпорация выпустила первый телевизор с экраном диагональю пять дюймов по цене 199,5 доллара. Но Вторая мировая война задержала развитие телевидения. Во время войны Сарнофф был консультантом по средствам связи при штабе генерала Эйзенхауэра и получил звание бригадного генерала. Все это время он продолжал финансировать и защищать от нападок своего главного работника – Владимира Зворыкина.
Изображение
Вернуться к работе над телевещанием удалось лишь после окончания войны. К 1949 году в США насчитывалось более семи миллионов телевизоров, большую часть из которых выпустила RCA. Уже в 1953 году регулярное телевещание распространялось на 90% территории США.

Следующим достижением Сарноффа стало создание цветных телевизоров. И вновь требовательный американский покупатель оказался скептичен по отношению к новинке. В результате низких продаж прибыль компании упала на четверть, что нисколько не смутило ее президента. Он знал: для высоких продаж товару нужна грамотная раскрутка. Таким прорывом стала программа «Чудесный мир Диснея», полноценное воплощение которой стало возможно именно благодаря новым технологиям. Продажи цветных телевизоров устремились вверх. В итоге к 1963 году прибыль от них намного превысила отметку в 100 миллионов долларов.
Последним достижением Сарноффа на посту президента RCA стала трансляция шагов по лунной поверхности астронавта Нила Армстронга. В том же 1969 году Сарнофф ушел на пенсию в связи с проблемами со здоровьем. Состояние предпринимателя, оторванного от дела своей жизни, так и не улучшилось. 12 декабря 1971 года Дэвид Сарнофф скончался в возрасте 80 лет. «Не обманывай себя тем, что мир тебе что-то должен, и все получится», – до конца жизни любил повторять Сарнофф.

http://jewish.ru/ru/people/business/181057/
В этой жизни не важно как ты падаешь, важно как ты поднимаешься.
Бриллиант, упавший в грязь, все равно бриллиант, а пыль поднявшаяся до небес, так и остается пылью.

Это сообщение - не последнее. В теме есть ещё страницы. Перейти на следующую >>

Вам есть что сказать по этой теме? Зарегистрируйтесь, и сможете оставлять комментарии
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение